goldoff (goldoff) wrote,
goldoff
goldoff

Categories:

Самый страшный грех-трусость

Очень интересная тема для нашей страны.

Тема страха перед властью. Вот, например, стих на эту тему очень хороший. Он был написан как ответ на акт реального гражданского мужества со стороны Эрнста Неизвестного - он поругался с Хрущевым на виду у множества людей. Мол, чего ему бояться после войны. Его и так там метафорически убили. А двух смертей не бывать. Хотя большинство людей и после войны боялись.

<lj-cut text=«а бояться не надо!»>

Андрей Вознесенский

Неизвестный — реквием в двух шагах, с эпилогом

Памяти лейтенанта Советской армии

Эрнста Неизвестного, павшего

в атаке 2-го Украинского фронта

Лейтенант Неизвестный Эрнст.

На тысячи верст кругом

равнину утюжит смерть

огненным утюгом.

В атаку взвод не поднять,

но сверху в радиосеть:

«В атаке — зовут — твою мать!»

И Эрнст отвечает: «Есть».

Но взводик твой землю ест.

Он доблестно недвижим.

Лейтенант Неизвестный Эрнст

идет

наступать

один!

И смерть говорит: «Прочь!

Ты же один, как перст.

Против кого ты прешь?

Против громады, Эрнст!

Против —

четырехмиллионнопятьсотсорокасемитысяячвосемь-

сотдвадцатитрехквадратнокилометрового чудища

против, —

против армии, флота,

и угарного сброда,

против —

культургервышибал,

против национал-социализма,

— против!

Против глобальных зверств.

Ты уже мертв, сопляк?..

«Еще бы», — решает Эрнст

И делает

Первый шаг!

И Жизнь говорит: «Эрик,

живые нужны живым.

Качнется сирень по скверам

уж не тебе — им,

не будет —

1945, 1949, 1956, 1963 — не будет,

и только формула убитого человечества станет —

3 823 568 004 + 1,

и ты не поступишь в Университет,

и не перейдушь на скульптурный,

и никогда не поймешь, что горячий гипс пахнет

как парное молоко,

не будет мастерской на Сретенке, которая запирается

на проволочку,

не будет выставки в Манеже,

и 14 апреля 1964 года не забежит Динка и не положит на

гипсовую модель мизинца с облупившимся маникюром,

и она не вырвется, не убежит

и не прибежит назавтра утром, и опять не убежит,

и совсем не прибежит,

не будет ни Динки, ни Космонавта (вернее, будут, но не

для тебя, а для белесого Митьки Филина, который не

вылез тогда из окопа),

а для тебя никогда, ничего —

не!

не!

не!..

Лишь мама сползет у двери

с конвертом, в котором смерть,

ты понимаешь, Эрик?!

«Еще бы», — думает Эрнст.

Но выше Жизни и Смерти,

пронзающее, как свет,

нас требует что-тотретье, —

чем выделен человек.

Животные жизнь берут.

Лишь люди жизнь отдают.

Тревожаще и прожекторно,

в отличие от зверей, —

способность к самопожертвованию

единстенна у людей.

Единственная Россия,

единственная моя,

единственное спасибо,

что ты избрала меня.

Лейтенант Неизвестный Эрнст,

когда окружен бабьем,

как ихтиозавр нетрезв,

ты спишь за моим столом,

когда пижоны и паиньки

пищат, что ты слаб в гульбе,

я чувствую,

как памятник

ворочается в тебе.

Я голову обнажу

и вежливо им скажу:

«Конечно, вы свежевыбриты

и вкус вам не изменял.

Но были ли вы убиты

за родину наповал?»

1964 год.

Subscribe

  • Почему Шоколадница не Макдоналдс

    Записки успешного фуд-блоггера. И про менеджмент в конце. Кроме #Freeletics, я в этом году амбассадор бренда «Шоколадница». Там не дорого и…

  • Готов к зиме

    К зомби-апокалипсису готов. Весь мир должен знать, как я мучаю себя. Во #freeletics появились гири. Это просто чума. Лучшая физическая активность…

  • Воровская романтика

    Чего мы реально недооцениваем в этой вашей Москве – так это вшитую в скрепы Россию шансона (да и айфона, чего уж там) тюрьму и тюремные порядки.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments