goldoff (goldoff) wrote,
goldoff
goldoff

Потный вал вдохновения.

"РУКОПИСЬ НУЖНО СДАТЬ ЗАВТРА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!" - желтый, поносного цвета листок с полоской клея на обратной стороне висел на холодильнике уже две недели. Да, пусть он был повешен Аркадием Хлебвозовым почти на месяц раньше ("А что?, - мельком подумал он тогда, -вон, Достоевский, идиота..."), но время шло, деньги, по принципу "time is many", таяли. "Завтра, завтра, завтра, завтра, завтра, завтра", - бормотал себе под нос с утра Аркадий, разогревая котлеты. "Заааавтрааааааа", - тужился он в туалете чуть позднее. "Завтра-завтра-завтра-завтра-завтра"- полировал он свои все еще на редкость хорошие зубы. Вдохновения не было.
Не писалось. Не садилось к ноату. Не открывался файл newdoc27.07.2005.doc(О, проклятая дата!!!).
Главное сейчас - успокоиться. Забыть. Забить. Аркадий с любовью подумал о жене. Вспомнил племянницу, тещу. Почему-то мысли плавно перелились на выпускной дочери, с него последовательно на друга Колю, боксера Мохаммеда Али, на футбольный матч и на похороны папы Римского. Казалось, что-то наклевывается, вот-вот что-то такое забрезжит, вот-вот...
Дзииииииииииииииииииииинььььььььььь. Дзинннннннннннннннннннннннннньььььььььььььььььььььь!
-Твою мать!!!!, - вслух ругнулся Аркадий. -Але, слушаю, - уже спокойнее сказал он в трубку так некстати зазвонившего телефона.
-Алло, это Семен Петрович, узнали? - высоким тенорком участливо спросил телефон.
-Узнал, кто же не узнает собственного редактора, - натянув на лицо оскал "а ля люблю до гроба" засюсюкал Аркадий.
-Ну как там у нас со сроками? А? Как всегда отлично? - голос редактора купался в меду, словно тело Нельсона.
-Атличненько, милый мой, атличненько, извините за амикошонство, - два, два Нельсона, как минимум.
-Ну тогда напоминаю, что рукопись, которая, как известно, не горит, должна быть у меня на столе через три дня, - промяукал Семен Петрович, по слухам, пассивный гей, и повесил трубку.
Аркадий утре вспотевший лоб, открыл злосчастный файл newdoc27.07.2005.doc, размял пальцы и споро застучал по клавишам - "Джон подошел к княгине и грубо, зло, дернул ее за плечи, разворачивая лицом к кушетке. Крепкими пальцами он дернул платье, вырывая с мясом пуговицы, обнажая прекрасную, начавшую тяжело вздыматься грудь княгини. Рывком он наклонил ее, и, лишь сдвинув нежные кружевные трусики чуть-чуть в сторону, резко вошел в ее горячую и узкую дырочку. Ах, не туда - всхлипнула княгиня. Джон ничего не ответил и стал ритмично двигаться".
Роман "Любовь княгини и пирата" был спасен.
Subscribe

  • Лошадь или бронепоезд?

    Канадец Алекс Колвилл, современный реализм. Один из самых известных канадских художников. Его картина «Лошадь и поезд» напомнила…

  • Мужская психология

    Как-то беседовал Есенин с Мариенгофом. - А ведь у меня, Анатолий, женщин было тысячи три. Тот, наблюдавший жизнь лучшего, пожалуй, друга, в…

  • Красота по-японски

    Хотите японский стих про красоту? Это хайку Ёсы Бусона: Красной сливы цветы Упали и пламенем будто зажгли Помёт жеребца 紅梅の落花燃ゆらむ馬の糞 ко:бай-но/…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments

  • Лошадь или бронепоезд?

    Канадец Алекс Колвилл, современный реализм. Один из самых известных канадских художников. Его картина «Лошадь и поезд» напомнила…

  • Мужская психология

    Как-то беседовал Есенин с Мариенгофом. - А ведь у меня, Анатолий, женщин было тысячи три. Тот, наблюдавший жизнь лучшего, пожалуй, друга, в…

  • Красота по-японски

    Хотите японский стих про красоту? Это хайку Ёсы Бусона: Красной сливы цветы Упали и пламенем будто зажгли Помёт жеребца 紅梅の落花燃ゆらむ馬の糞 ко:бай-но/…